ТРАНСФОРМАТОРЫ

ТРАНСФОРМАТОРЫ

Рак ободочной и прямой кишки

ГОСТИ:

Сергей Линник, кандидат медицинских наук, директор по стратегическому развитию Научного общества «Медицинская практика»

Алексей Трякин, доктор медицинских наук, заместитель директора НИИ клинической онкологии ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» МЗ РФ

Марина Черных, кандидат медицинских наук, заместитель директора НИИ экспериментальной и клинической радиологии ФГБУ «НМИЦ онкологии им.Н.Н.Блохина» МЗ РФ

ВЕДУЩИЙ: Елена Брызгалина

Е. Брызгалина— Здравствуйте, уважаемые радиослушатели. Это программа «Трансформаторы», с вами Елена Брызгалина, Московский Государственный университет. Несколько эфиров программы было посвящено проекту «Мы вам поможем», который организован научным обществом «Медицинская практика», в партнерстве с радиостанцией «Эхо Москвы», и театром «Геликон-опера». Идея проекта в том, чтобы пациенты, члены их семей получали достоверную информацию о лечении тех или иных заболеваний от ведущих специалистов, в соответствующей области. Онлайн проект помогает пациентам независимо от места проживания, получить что называется второе мнение, узнать о новейших возможностях медицины. Темы эфира сегодня «Рак ободочной и прямой кишки». Знакомьтесь, участники программы: Линник Сергей Александрович, кандидат медицинских наук, директор по стратегическому развитию научного общества «Медицинская практика». Здравствуйте, Сергей Александрович.

С. Линник— Ирина, здравствуйте.

Е. Брызгалина— Трякин Алексей Александрович, доктор медицинских наук, заместитель директора НИИ клинической онкологии «Национального Медицинского Исследовательского Центра онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России. Добрый день, Алексей Александрович.

А. Трякин— Добрый день.

Е. Брызгалина— И Черных Марина Васильевна, кандидат медицинских наук, заместитель директора НИИ экспериментальной и клинической радиологии «Национального Медицинского Исследовательского Центра онкологии им. Н.Н. Блохина» Минздрава России. Здравствуйте, Марина Васильевна.

М. Черных— Добрый день.

Е. Брызгалина— Сергей Александрович, мы не в первый раз, в программе «Трансформаторы» обсуждаем проект «Мы вам поможем». В программе выступали ведущие практики по очень актуальным темам, таким как онкология женской репродуктивной сферы, рак груди, рак легких. Расскажите, пожалуйста, как развивается проект? Как вы оцениваете его эффективность?

С. Линник— Спасибо, Елена, за ваш вопрос. На самом деле, когда мы начинали его почти год назад, в мае прошлого года, мы хотели сделать несколько выпусков, мы думали, что наверное этого будет достаточно, мы расскажем о наиболее актуальных заболеваниях, и в общем наши сограждане узнают то, что нужно узнать, и в общем актуальность будет исчерпана. Но оказалось с точностью, да наоборот. Раз в месяц мы выходим в эфир, мы видим (неразборчиво) рост количества наших участников, которые смотрят нас в прямом эфире, и потом еще в записи. Мы начинали с нескольких десятков тысяч, а последние наши эфиры собирали до полумиллиона слушателей, и мы получаем гигантское количество вопросов в прямом эфире, и при подготовке прямом эфира. Это говорит о том, что актуальность только возрастает. Население стало узнавать, что есть такой проект, нам начинают писать задолго-задолго до прямых эфиров, очень важные темы люди поднимают в своих письмах. Не только которые касаются своего собственного здоровья, но и здоровья своих близких, и это очень трогательный момент. Ну, и кончено мы стараемся помочь тем, кто уже столкнулся с проблемой, с тем или иным заболеванием. Поэтому мы думаем, что проект имеет право на жизнь, что он актуален, и важен для вот наших сограждан.

Е. Брызгалина— Спасибо, и сегодня у нас в студии врачи, ведущие специалисты в области лечения рака толстой кишки. Алексей Александрович, позвольте задать вам вопрос. Прямая кишка – темя деликатная, многие стесняются обращаться к специалистам, откладывают посещение врача. Скажите, пожалуйста, насколько злокачественные новообразования толстой кишки распространены и в мире, и в нашей стране?

А. Трякин— Злокачественные опухоли толстой кишки, чаще всего это рак толстой кишки. Но нужно сказать, что в принципе к этому же относится еще рак прямой кишки, поэтому часто это объединяется одним термином колоректальный рак. Так вот, если сложить прямую кишку с ободочной, то в принципе колоректальный рак сейчас в развитых странах, начинает выходить уже практически на первое место по числу опухолей. Где-то конкурирует, где-то его иногда опережает рак легкого, среди женщин может опережать рак молочной железы. Но в принципе, в тройку по числу новых случаев заболеваемости, колоректальный рак обязательно входит, в развитых странах.

Е. Брызгалина— А в нашей стране?

А. Трякин— И в нашей стране так же, да.

Е. Брызгалина— Скажите, пожалуйста, колоректальный рак, у него разные причины возникновения? Как сегодня на причины колоректального рака смотрит наука?

А. Трякин— Ну, причины возникновения большинства злокачественных опухолей, в принципе до сих пор остается неизвестной. Понятно, что в нормальной клетке происходит ряд событий, одна мутация, вторая, третья, и в конечном итоге вот этот каскад событий через несколько лет приводит к тому, что возникает злокачественное новообразование. Почему конкретно, у конкретного пациента возник рак, в конечном итоге практически никто сказать не может. Может быть это какие-то химические канцерогены, вредное производство, злоупотребление мясом в том числе, которые в принципе реализуются через канцерогены. Курение, у кого-то это наследственность, хотя собственно наследственные формы встречаются в районе лишь процентов пяти, по-настоящему такие наследственно-опосредованные формы. Поэтому, на самом деле в большинстве случаев мы не знаем, почему у конкретного человека возникает рак. Нередко приходят пациенты, которые говорят: «Ну как же, я не пил, не курил, всю жизнь занимался спортом, вел совершенно здоровый образ жизни, и у меня возник рак»? Да, к сожалению, бывает и такое.

Е. Брызгалина— А есть ли какие-то специфичные группы риска, именно для рака толстой кишки?

А. Трякин— Из специфических групп риска, это пожалуй пациенты с уже известными наследственными формами, когда можно определить ген, и когда мы знаем, что в этой семье происходит расследование какого-то там ну, определенного патологического гена. Соответственно, можно уже кремировать детей, и сейчас вот у нас уже появляется ряд еще здоровых людей, но являющихся носителями этого гена. И понятно, что эти люди находятся в группе высокого риска, а риск развить колоректального рака, в зависимости там вида от поражения, может составлять там от 30 до 100%. В ряде случаев, даже профилактически удаляют кишку. Кроме того, кто еще находится в группе риска? В группе риска пожалуй находятся пациенты с воспалительными заболеваниями толстой кишки. Это не специфически язвенный колит, это болезнь крона. Кроме того, опять же следует обращать внимание, и ну, здоровому человеку пойти лишний раз проверить свой кишечник ну, мы можем об этом дальше поговорить. Те, у кого все-таки есть в семье случаи ближайших родственников, случаи рака толстой кишки, рака эндометрии, рака желудка, не обязательно именно колоректального рака. Даже если формально не выявлен ген, если в вашей семье есть родственник первой степени родства, да? Это мама, папа, брат, сестра, и там наоборот может быть ребенок, у которого был колоректальный рак, это вообще относится ко всем опухолям. Тот риск возникновения этой же опухоли, обычно повышен в несколько раз, относительно (неразборчиво).

Читайте также  Диета поневоле

Е. Брызгалина— Если мы не можем повлиять на нашу наследственность, то мы наверное можем как-то образом жизни, например диетой повлиять на вероятность развития рака. ВЫ упоминали избыток мяса в структуре питания, а еще какие-то рекомендации относительно диеты дает сегодня наука?

А. Трякин— По сути дела… Про мясо, как наука дает рекомендации? Она говорит, что мясо ассоциировано, да? Прием красного мяса, злоупотребление… Хотя, не очень понятно, о каком количестве идет речь, то что это всё-таки не алкоголь. Мяса, приготовленного при очень высокой температуре. Одно дело, если кусок мяса приготовлен при 100 градусах, это было кипение, а другое дело, если… Самое вредное, это гриль и шашлыки, на самом деле. Вот вреднее шашлыка, в принципе как раз и ничего нет. Мало того, что там высокая температура, значительно выше, чем 100 градусов, а во-вторых там еще химические канцерогены есть в результате сгорания этого угля. И поэтому, кроме собственно злоупотребления красным мясом, ну, наверное на втором месте, если из диеты говорить, это всё-таки будет то же самое курение, и злоупотребление алкоголем.

Е. Брызгалина— На что обращать внимание, какие симптомы у рака толстой кишки?

А. Трякин— Симптомы рака толстой кишки могут быть самые разнообразные. Если их объединять как-то в группы, то наверное любое изменение в характере работы кишечника, должно у пациента… Ну, у здорового человека возрастного, первая должна быть мысль, а все ли у меня нормально с точки зрения возникновения опухоли. То есть, допустим появляются какие-то запоры, раньше всё было нормально. Или же наоборот, появляется неустойчивый стул, чередование запоров с поносами, или же другая группа симптомов может быть связана с тем, что вдруг появляется какая-то слабость, делается обычный общий анализ крови, выявляется сниженный уровень гемоглобина, диагностировали анемию, и в ряде ситуации человек идет к терапевту участковому, ему просто назначают препараты железа для того, чтобы это скомпенсировать. Так вот, если это пациент всё-таки возрастной… Ну, возрастной сколько? По сути дела, риски (неразборчиво) начинают повышаться больше 50-ти лет. И нет каких-то явных причин для возникновения железодефицитной анемии, то по хорошему, в обязательном порядке нужно посмотреть, этому пациенту проверить кишечник и желудок, да? То есть, сделать эндоскопическое исследование, колоноскопию, гастроскопию. Исключить, не является ли снижение анемии в следствии (неразборчиво).

Е. Брызгалина— Как часто должен проходить обследование человек, чтобы выявить этот вид рака? Ну, на ранних стадиях выявить.

А. Трякин— Здесь мы переходим к вопросу скрининга, то есть обследования здорового населения. И программы скрининга, это очень дорогостоящие программы, и в каждом государстве они отличаются. Есть совершенно разные программы скрининга, которые сложно сказать какая лучше, какая именно. Можно например делать колоноскопию раз в 10 лет, начиная там с 45-50 лет. Есть программы скрининга, где в качестве первой линии изучается кал на скрытую кровь, это один раз в год, или один раз в два года, как в нашей стране, исследование кала на скрытую кровь. И если только положительный анализ, то тогда пациент посылается на колоноскопию. Либо, есть сочетание обоих методов, например если я не ошибаюсь, в Соединенных Штатах Америки, это колоноскопия или (неразборчиво), это (неразборчиво) смотрится каждые 5 или 10 лет, и ежегодно исследования кала на скрытую кровь. Поэтому, если говорить о нашей стране, то у нас в программе диспансеризации это четко прописано, пожалуйста, любой пациент… Любой здоровый человек, начиная с 45 лет, может пойти в свою поликлинику, и сдать раз в два года кал на скрытую кровь. Если будет повышенный анализ, то тогда его дальше на обследование.

Е. Брызгалина— Алексей Александрович, перечислите, пожалуйста, еще раз методы, и последовательность. Вы сказали первое – анализ крови, если анемия и нет других причин, то можно заподозрить рак. А дальше что?

А. Трякин— Нет, здесь нужно понимаете, четко разделять. У нас уже есть какие-то симптомы, или мы занимаемся скрининговым обследованием совершенно здоровых людей, у которых нет никаких жалоб, вот это скрининг. А когда появляется вдруг снижение уровня гемоглобина, анемия появляется, то это уже другое, то это уже не здоровый человек. У него есть анемия, и нужно выяснять ее причину. Если у человека есть анемия, то в принципе, если он не выполнял в ближайшие пару лет гастро и колоноскопию, человеку за 45 лет, то я бы как онколог рекомендовал ему выполнить эту процедуру. Если же мы говорим о здоровой популяции, о скрининге, то еще раз повторюсь, в нашей стране это анализ кала на скрытую кровь.

Е. Брызгалина— Марина Васильевна, давайте поговорим о позиции пациента. Очень часто пациенты сразу хотят, чтобы им назначили МРТ, КТ. Скажите, пожалуйста, чтобы быть информированным, и принимать осознанное решение об обследовании, насколько пациент дожжен понимать разницу в методах исследования, или нужно довериться врачу. Можно ли однозначно сказать, что какой-то метод лучше при раке прямой кишки?

М. Черных— Если мы говорим о раке прямой кишки, именно здесь мы разделим сейчас всё-таки прямую кишку, и толстую кишку, да? Наверное, так будет правильно. Если мы говорим о раке прямой кишки, то конечно стандартным методом уже подтвержденного диагноза, является МРТ исследование (неразборчиво) томография органов малого таза. Если мы говорим о раке толстой кишки, то там говорить, что всё-таки компьютерная томография органов брюшной полости. И соответственно, оно может быть добавлено это исследование именно с контрастом, делать исследование с контрастом.

Е. Брызгалина— Вот это всегда взывает много вопросов. Обязательно ли проводить КТ, или МРТ с контрастом?

М. Черных— Для рака прямой кишки МРТ с контрастом не является обязательной процедурой, или же делается добавление контраста на усмотрение лечащего доктора, если есть какие-то подозрения в каких-то дополнительных образованиях. Компьютерная томография брюшной полости… Ну, всё-таки в первую очередь лечащий врач решает, насколько нужно контрастирование или нет, поскольку это ну, дополнительная (неразборчиво) лимфатических узлов и сосудов. Если это необходимо в каждом конкретном случае, то это обязательно делается. Но все-таки в случае, когда мы говорим о раке толстой кишки, компьютерная томография брюшной полости чаще всего выполняется с контрастом.

Е. Брызгалина— Многие боятся колоноскопии, хотят заменить ее другими методами исследования.

М. Черных— Нет, к величайшему сожалению колоноскопию нельзя заменить МРТ или КТ диагностикой. Это метод дополняющий друг друга, но ничего лучше чем колоноскопия, не диагностирует рак толстой и прямой кишки.

Читайте также  Безглютеновая диета повышает риск развития диабета 2 типа

Е. Брызгалина— Расскажите, пожалуйста, какие вопросы пациенту стоит задать врачу, когда речь идет о выборе исследования, но и довериться, положиться на профессионализм врача.

М. Черных— Вообще, очень неплохо доверять своему врачу, и доверять назначениям, которые делает доктор. Мы вот сейчас понимаем, что мы живем в эпоху гугл доктора, и что к нам уже приходят очень подготовленные пациенты, которые знают, какие вопросы задавать конкретно, что спрашивать. И если там несколько лет назад, я думаю, что Алексей и Саша со мной согласится, про контраст у нас редко спрашивали, то сейчас это один из самых частых вопросов, какое исследование, с контрастом, или без. Но здесь наверное информированность пациента из разных источников это всегда очень важно, но всё-таки доверие к лечащему доктору, это основополагающий фактор некоторого взаимного успеха.

Е. Брызгалина— Очень важная тема, вы уже называли возраст, в котором чаще всего выявляется рак толстой кишки. Еще раз скажите пожалуйста, для радиослушателей, в каком возрасте надо быть особенно настороженными?

С. Линник— Вот я не готов сказать по Российской Федерации, в Соединенных Штатах Америки средний возраст заболевшего раком толстой кишки составляет 70 с чем-то лет. На самом деле это возрастная болезнь, но другое дело, что мы достаточно часто видим пациентов молодых. Я видел и 18-ти летних, и 25-ти летних, и там 30 и 40 лет. Поэтому, речь просто идет о рисках. На самом деле, если даже у молодого пациента появляются симптомы, кроме того, кстати в продолжение разговора о симптомах, это я говорю вам о симптомах ободочной кишки, а есть еще симптомы рака прямой кишки. Где часто пациент думает, что это у него наверное геморрой, что с этим связана кровь, с этим связаны болевые какие-то ощущения, и очень часто затягивается диагностика, затягивается обращение. Поэтому, если появляются какие-то симптомы, которых раньше не было, в любом случае я призываю всех, сходить к проктологу. Чтобы проктолог посмотрел и сказал, это вообще опухоли так назовем наружной локализации, да? Там зачастую достаточно туда палец вставить, и собственно определиться, и через 2 минуты будет понятно, правда это геморрой, или нет. И поэтому, вот схожесть симптомов в ряде случаев приводит к тому, что пациенты поздно обращаются, если говорить о раке прямой кишки.

Е. Брызгалина— Уважаемые спикеры, благодарю за точные ответы на вопросы о диагностике, о причинах возникновения рака ободочной и толстой кишки. После выпуска новостей мы продолжим разговор и раке ободочной и прямой кишки с врачами, участниками онлайн проекта «Мы вам поможем».

НОВОСТИ.

Е. Брызгалина— Мы продолжаем эфир программы «Трансформаторы». Для слушателей напомню, что в программе сегодня тема рак ободочной, и прямой кишки. Это одна из тем онлайн проекта «Мы вам поможем». Проекта научного общества «Медицинская практика», в партнерстве с радиостанцией «Эхо Москвы», и театром «Геликон-опера». В проекте высококлассные врачи отвечают на очень конкретные вопросы слушателей, по определенным темам. В первой части программы, мы поговорили о причинах возникновения рака ободочной прямой кишки, о методах диагностики. Во второй части эфира, давайте побеседуем о лечении. Алексей Александрович, расскажите, пожалуйста, какие возможности лечения есть сегодня в арсенале современной медицины?

С. Линник— Применительно к раку толстой кишки, да и вообще наверное ко всем остальным опухолям, по сути дела, у нас есть три метода лечения, если такими, крупными мазками. Это хирургия, это лучевая терапия, и это лекарственная терапия. Каждый из них соответственно, там уже подразделяется по видам, по способам (неразборчиво) Вот все эти три метода применяются в лечении колоректального рака. Колоректальный рак, опять же, как и многие другие опухоли, делятся на 4 стадии. Четвертая стадия, это ту, которую знает любой обыватель, знает, что вот четвертая стадия, это самая страшная, а дальше ничего нет. Четвертая стадия, это когда есть уже отдаленные метастазы. Это действительно ситуация, где в большинстве случаев человека вылечить не возможно, но можно существенным образом продлить жизнь, и контролировать это заболевание. Если говорить о стадиях с первой по третью, то это стадии, при которой опухоль всё-таки ограничена самой кишкой, она пока растет в кишке. Ну, при третьей стадии могут появиться метастазы в близлежащие лимфоузлы. Вот при первой, второй, третьей стадиях основным методом лечения является хирургический. Если говорить о четвертой стадии заболевания, когда болезнь уже вышла за пределы самой толстой кишки, и появились метастазы, это могут быть метастазы в печени, в легких, в забрюшинных лимфоузлах. То есть, здесь главным на первый план выходит лекарственная терапия. И если говорить о лекарственной терапии, то на сегодняшний момент применяется как классическая химиотерапия, так и более современные варианты лечения. Это таргетная терапия, когда онколог может определить какую-то специфическую мутацию данной опухоли, и подобрать конкретный препарат, более подходящий именно для этого варианта опухоли. Кроме того, применяется в ряде ситуаций и иммунотерапия, которая позволяет снять блок защиту опухоли от собственной иммунной системы. И по сути дела, собственная иммунная система дальше может в ряде ситуаций, полностью уничтожить эту опухоль. Но чаще всего, подавляющее большинство больных все-таки получают химиотерапию, так скажем если выстраивать пирамиды, то там 100% больных, чуть поменьше таргетную терапию, и иммунотерапию получают меньшинство пациентов.

Е. Брызгалина— То есть, Лечение, это всегда комплекс технологий, решение о которых принимает врач, консилиум врачей. Пациенту не стоит настраивать себя на какие-то методы лечения, считая их лучшими.

С. Линник— Совершенно верно.

Е. Брызгалина— Марина Васильевна, что сегодня радиотерапия может предложить больному раком прямой кишки, ободочной кишки.

М. Черных— При раке ободочной кишки лучевая терапия практически никогда не выполняется, ну только в каких-то тяжелых эксклюзивных ситуациях, когда мы больше ничем не можем помочь. При раке прямой кишки лучевая терапия, это один из крайних распространенных методов лечения, который может быть применяться при любой стадии болезни. Если например опухоль локализуется в нижнем (неразборчиво) отделе прямой кишки, то есть с самого низу, то тогда проведение лучевой терапии является практически стандартным при всех стадиях заболевания. И соответственно, может дополняться химиотерапией. Бывает вариант, что это бывает длинный курс лучевой терапии, тогда практически всегда он дополняется химиотерапией. Если это короткий курс лучевой терапии, то тогда после него, или до него проходит химиотерапия. За счет применения лучевой терапии мы можем максимально уменьшить опухоль, и тем самым создать хирургу максимально приятные условия для ее удаления. А так же, даже есть вариант, что опухоль отвечает ну, так называемым полным ответом на лечение, и пациент может обойтись без хирургического лечения. (Неразборчиво) как дополнительная опция, и соответственно она уже конечно обсуждается непосредственно с лечащим врачом.

Читайте также  «Нельзя бухать, надо спать и заниматься спортом. Что тут гениального?»: российские предприниматели о советах Павла Дурова

Е. Брызгалина— То есть, радиотерапия может быть единственным методом лечения?

М. Черных— Вместе с химиотерапией.

Е. Брызгалина— Мы не могли бы дать совет тем нашим слушателям, которые сейчас проходят курс радиотерапии, или которым только предстоит это. Как питаться, какой образ жизни должен быть, есть ли какие-то ограничения в активности, как семья может помочь больному?

М. Черных— Я начну с последнего, семья конечно должна всегда поддерживать пациента, быть рядом, но на самом деле это не санаторно-курортное лечение, но тем не менее вполне себе проходимый путь. Вполне любой пациент достаточно легко его проходит, если соблюдает рекомендации. И учитывая, что всё-таки мы работаем на очень современном оборудовании для лучевой терапии, токсичность мы пытаемся минимизировать, но лучевой терапии без лучевых реакций не бывает. Они обязательно будут при проведении курса. Соответственно, пациент на первом курсе лучевого лечения соблюдает диету, которую назначает ему доктор, чтобы максимально бережно пощадить кишечник, который и так страдает в процессе лечения. Соответственно, мы назначаем еще дополнительные мази, чтобы максимально защитить кожу и покровы, от воздействия ионизирующего излучения. В целом, именно при заболевании прямой кишки, курс лечения проходит достаточно стандартно, стабильно.

Е. Брызгалина— А после лечения, требуется реабилитация?

М. Черных— Ну, обычно пациент дальше продолжает лечение после лучевой терапии, это может быть как хирургия, так проведение химиотерапии, в зависимости от клинической ситуации. Ну естественно, какой-то период восстановления, пока купируются лучевые реакции после проведенного лечения кончено нужен. Характер работы у наших пациентов бывает очень разный, и некоторые пациенты занимаются тяжелым физическим трудом, тогда конечно ограничения в стандартном образе жизни будут. А если же это обычный характер работы, ну, допустим менеджер за компьютером, то в принципе пациенты, особенно в условиях удаленного доступа, вполне могут продолжать работать.

Е. Брызгалина— Каковы прогнозы при современных методах лечения рака прямой кишки, и реабилитации?

А. Трякин— Зависит от стадии заболевания. Если пойти по стадиям, то при первой стадии вылечиваются ну подавляющее большинство, 90%пациентовы вылечиваются одним хирургическим (неразборчиво). При второй стадии заболевания, там же опять же в зависимости от подстадий, в каждой стадии еще подстадии. Ну, если грубо говорить, то опять же, практически одной хирургией вылечиваются в районе 80% больных. При третьей стадии заболевания, когда появляются метастазы в лимфоузлы рядом расположенные, регионарные лимфоузлы, где-то удается вылечить уже процентов 60 больных. И вот если говорить о четвертой стадии заболевания, то здесь на самом деле излечение возможно тоже, но реальное излечение возможно лишь у ну, приблизительно 10% пациентов. Те, у кого метастазы локализуются например только в печени, мы проводим химиотерапию, а потом еще эти метастазы могут быть удалены. Однако, это не значит, что у оставшихся 90% пациентов, которые не вылечиваются от колоректального рака, что им лечение проводится зазря, вовсе нет. Дело в том, что вообще до появления лекарственной терапии, к сожалению, прогноз больных с (неразборчиво) колоректальным раком, был крайне плох. В среднем продолжительность жизни составляла всего лишь полгода. Сейчас, с появлением новых препаратов, опять же, это средняя продолжительность жизни сейчас дошла уже до трех лет. И у меня, и у ряда моих коллег есть достаточно много пациентов, которые годами получают противоопухолевую лекарственную терапию, живут, работают. И поэтому, прогресс конечно в лечении колоректального рака за последние там лет 30, он значительный.

Е. Брызгалина— Спасибо большое. Мне кажется важным для наших слушателей, услышать слова надежды о том, что нельзя сдаваться, и что медицина будет помогать. Сергей Александрович, уважаемые коллеги сегодня подчеркнули роль ранней диагностики, правильному отношению к диагнозу, и лечению. Как по вашему, население достаточно информировано о колоректальном раке?

С. Линник— Я думаю что не достаточно, и пример тому, как раз те вопросы, которые пришли к нам в прямой эфир, и при подготовке прямого эфира. Вы знаете, мы вне зависимости от той темы, которую мы выбираем для нашей передачи, мы получаем достаточно часто очень схожие вопросы. Люди боятся биопсии, не надо делать биопсию, опухоль будет быстрее расти. Я боюсь лучевой терапии, потому что у меня будут осложнения, я боюсь химиотерапии, будут осложнения, и так далее, так далее. И лучше принимать бады, это защитит нас от рака. Каждая передача кишит огромным количеством таких вопросов, из чего мы делаем вывод, что не только о колоректальном раке не достаточно информации, а в принципе обо всех наверное злокачественных опухолях, у населения нет достаточной и правдивой информации.

Е. Брызгалина— Тема онкологии, пожалуй самая трудная. Расскажите, как проекту удается найти грань между информированием и тем, чтобы не посеять гиперстрахи, которые и так есть у людей.

С. Линник— Вы знаете, мы считаем, что каждый гражданин, и каждый пациент, когда он заболевает, конечно должен хорошо ориентироваться в своем заболевании для того, чтобы принимать осознанные решения. Я думаю, что все от этого только выиграют, и лечащий врач, медицинский персонал, и пациенты, родственники пациента. Мы приглашаем всегда лидеров, медицинских экспертов, лидеров в нашей стране по тому или иному заболеванию, и очень откровенно говорим профессионально говорим, доступным языком для не медицинских работников. Мы доводим эту информацию не только отвечая на какие-то конкретные вопросы, но наша самая главная цель, это рассказать правдиво о том или ином заболевании, и как раз мы считаем, что этим мы развеиваем страхи. Когда ты знаешь от чего, что, как, какова последовательность, с чем я столкнусь, как можно (неразборчиво). Мы думаем, что это наоборот придает уверенность.

Е. Брызгалина— Еще раз, скажите, пожалуйста, как нашим слушателям подключиться к трансляциям проекта «Мы вам поможем».

С. Линник— Это сделать легко, нужно следить за новостями театра «Геликон-опера», и нас медицинская практика, (неразборчиво) медицинская практика. А в ютуб-каналах, и на наших официальных сайтах мы всегда обязательно вывешиваем анонс о том, что вот в определенную дату будет та или иная трансляция, и просим всех, кто читает нас и слушает, присылать свои вопросы для того, чтобы мы могли бы помочь.

Е. Брызгалина— Специалисты-онкологи в проекте «Мы вам поможем», рассказали вам сегодня о том, что важно знать о раке прямой кишки, что можно сделать для профилактики колоректального рака, о том, как не пропустить опухоль у себя, или у близкого человека. А если болезнь пришла, использовать современные эффективные способы лечения, доверяя своему доктору. Спасибо, до свидания уважаемые слушатели, будьте здоровы.